Совершение преступления в отношении беременной женщины

Совершение преступления в отношении беременной женщины

Дядюн Кристина Владимировна, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Владивостокского филиала Российской таможенной академии, кандидат юридических наук.

В статье К.В. Дядюн проанализированы проблемы толкования и правоприменения отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "з" ч. 1 ст. 63 УК РФ (совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности). Автор исследует возможности практической реализации данного обстоятельства на основе толкования уголовного закона и материалов судебной практики. Рассмотрены содержательные особенности критерия "заведомости" с учетом правил квалификации. Предложены анализ инкриминирования рассматриваемого обстоятельства при фактической ошибке и рекомендации по совершенствованию законодательного и правоприменительного подхода в исследуемой области.

Ключевые слова: беременная женщина, заведомость, правила квалификации, отягчающее обстоятельство, фактическая ошибка.

Институт назначения наказания – один из наиболее важных в уголовном праве. Правильное толкование и применение его положений имеет большое значение. От того, насколько назначенное лицу наказание законно, справедливо и обоснованно, зависит достижение целей уголовного закона. Важную роль в указанном аспекте имеют обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Беременность как фактор, влияющий на строгость наказания, впервые в отечественном уголовном законодательстве закреплен в УК РФ 1996 г. Плюсом является законодательное закрепление учета двусторонней значимости такого физиологического состояния и для потерпевшего, и для виновного. В дореволюционном законодательстве состояние беременности вообще не рассматривалось в качестве фактора, влияющего на размер ответственности, а в советских Уголовных кодексах (1926 и 1960 гг.) в этом отношении был односторонний подход: беременность рассматривалась только как обстоятельство, смягчающее наказание.

В то же время применение соответствующего отягчающего обстоятельства на практике весьма затруднительно в силу ограничения, установленного ч. 2 ст. 63 УК РФ: "Если отягчающее обстоятельство предусмотрено ст. Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания".

В УК РФ содержится шесть статей, в которых совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, признается квалифицирующим обстоятельством: ч. 2 ст. 105 (п. "г"); ч. 2 ст. 117 (п. "в"); ч. 2 ст. 126 (п. "е"); ч. 2 ст. 127 (п. "е"); ч. 2 ст. 127.1 (п. "и"); ч. 2 ст. 206 (п. "е"). Кроме того, ч. 1 ст. 111 УК РФ предусматривает прерывание беременности в качестве одного из криминообразующих признаков данного преступления.

Следует отметить, что все вышеозначенные составы относятся к преступлениям против личности, причиняющим вред правам личности, равно как и возможность наличия соответствующего отягчающего обстоятельства. Собственно, повышение характера и степени общественной опасности деяния в отношении беременной женщины обусловлено именно содержанием объекта посягательства: жизни и здоровья беременной женщины и будущего ребенка. Действительно, вряд ли логично обусловливать повышение общественной опасности, например, преступлений против собственности, совершенных в отношении беременной женщины, поскольку при таком подходе состояние потерпевшего лица не увязывается с обоснованием ужесточения ответственности.

Однако практический учет рассматриваемого обстоятельства как фактора, ужесточающего ответственность и наказание, фактически невозможен. Совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, учитывается на практике исключительно в качестве квалифицирующего признака конкретного состава преступления. Так, К. совершил истязание женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности . В то же время, несмотря на отрицательную характеристику, наличие многократных судимостей за насильственные преступления и подтверждение неоднократности совершения соответствующих преступных действий в отношении потерпевшей Г., суд лишен возможности учесть указанные факторы в качестве отягчающих обстоятельств (что и указано в приговоре) в силу ограничения, предусмотренного ч. 2 ст. 63 УК РФ. К. был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 117 УК РФ. Причем, даже если бы суд первой инстанции учел соответствующее обстоятельство в качестве отягчающего, впоследствии соответствующее решение все равно было бы изменено.

Приговор Канашского районного суда Чувашской Республики по делу N 1-176/2011 // Официальный сайт Канашского районного суда Чувашской Республики: http://kanashsky.chv.sudrf.ru/ (дата обращения: 27.02.2014).

Так, было смягчено назначенное наказание в силу невозможности повторного учета отягчающего обстоятельства. По приговору суда Х., В и П. признаны виновными в соучастии в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем за собой прерывание беременности, совершенном по найму. Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда оставила приговор без изменения. Президиум Приморского краевого суда подтвердил обоснованность ранее принятого решения.

В надзорной жалобе осужденные просили об исключении из приговора указания о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ состоявшиеся судебные решения изменила по следующим основаниям. В силу ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее наказание обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. По делу это требование закона нарушено. С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из судебных решений в отношении Х., В. и П. данное отягчающее обстоятельство, назначенное им наказание смягчила .

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 октября 2008 г. N 56-Д08-37 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 7.

Таким образом, обстоятельство, предусмотренное п. "з" ч. 1 ст. 63 УК РФ – по сути "мертвое", существующее только формально, но невозможное для правоприменения. Насколько бы ни было жестоким совершенное в отношении беременной женщины преступление, на ужесточении наказания это отразить невозможно. Ответственность будет определена исключительно санкцией соответствующего состава. Изучение практики показывает, что при назначении наказания суды тем не менее достаточно часто ссылаются на обстоятельства, существенно повышающие общественную опасность деяния и субъекта . Однако в силу исчерпывающего характера перечня отягчающих обстоятельств суды лишены возможности признавать их в качестве таковых. Причем, если иные обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 63 УК РФ, хотя бы гипотетически могут подлежать учету при назначении наказания, совершение преступления в отношении беременной женщины фактически неприменимо как фактор, влияющий на ужесточение ответственности, в силу того, что все возможные вариации соответствующих преступных деяний уже учтены статьями Особенной части УК РФ. Таким образом, существование анализируемого обстоятельства либо бессмысленно вообще, либо непродуманно с учетом структурированности уголовного закона.

См., например: Обзор судебной практики // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 10. С. 32; 2007. N 12. С. 26 – 27.

Выходом из означенной ситуации представляется придание перечню ст. 63 УК РФ открытого характера в целях возможности учета всех выявленных по делу обстоятельств. Кроме того, видится целесообразным закрепление возможности учета степени выраженности конкретного отягчающего обстоятельства, для чего необходимо законодательно предусмотреть такой подход. Указанные нововведения позволят ужесточить наказание даже в случаях, когда соответствующее отягчающее обстоятельство уже предусмотрено конкретной статьей Особенной части УК РФ, но причиненный вред по своему характеру исключителен и требует соответствующего отражения на назначаемом наказании.

Следует подчеркнуть также важность критерия заведомости знания виновным соответствующего состояния потерпевшей. Заведомость (от слова "заведомый" – хорошо известный, несомненный) означает, что виновный знает о беременности потерпевшей, субъективно в этом убежден, у него отсутствуют сомнения в том, что она беременна. Источники сведений о беременности могут быть различными: со слов потерпевшей, из медицинских документов, по внешнему облику и т.п. Необходимость учета соответствующего критерия подчеркивается и практическими работниками . Однако в юридической литературе высказываются различные точки зрения о содержании степени достоверности знания виновного о беременности потерпевшей. Большинство ученых считает, что понятие "заведомость" предполагает достоверное знание виновного о наличии беременности потерпевшей . Другие полагают, что даже при отсутствии у виновного полной уверенности в фактическом наличии беременности не исключается возможность инкриминирования соответствующего обстоятельства . Тем не менее представляется, что совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, может быть отягчающим обстоятельством только при умышленной форме вины, причем вид умысла может быть только прямым. Данный вывод обусловлен содержательными аспектами соответствующих преступных деяний, а также правилами квалификации преступлений. Так, указание на дополнительный критерий субъективной стороны (цель, мотив, заведомость) подразумевает психическое отношение виновного к содеянному именно в виде прямого умысла . То есть "заведомость" предполагает осведомленность виновного о том, что он посягает на беременную женщину. В связи с этим представляются спорными судебные решения, на основании которых анализируемое обстоятельство инкриминируется вне зависимости от осознания его виновным. Так, Б. был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ, несмотря на то, что заведомо не знал о нахождении жены в состоянии беременности . Следует еще раз подчеркнуть, что критерий заведомости знания субъекта об отягчающем обстоятельстве – субъективный фактор, который относится не к наличию соответствующего фактора в объективной действительности, а к тому, что виновный знает о нем.

Читайте также:  Где можно не пристегиваться ремнями безопасности

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 2007. С. 199.
Доклад судьи Е.В. Архипова "Определение смягчающих и отягчающих обстоятельств по делу и их влияние на назначение наказания" // Псковский районный суд Псковской области // URL: http://pskovsky.psk.sudrf.ru/ (дата обращения: 21.02. 2014).
См., например: Полный курс уголовного права / Под ред. А.И. Коробеева. Преступление и наказание. СПб., 2008. Т. I; Мясников О.А. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в теории, законодательстве и судебной практике. М., 2002. С. 27; Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003. С. 165.
См., например: Новоселов Г.П. Значение фактических критериев для определения конкретной меры наказания. Свердловск, 1978. С. 102; Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козченко, З.А. Незнамовой. М., 1997.
См., например: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005; Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений. М., 2007.
Приговор по делу Б. // Тюменский областной суд // URL: http://oblsud.tum.sudrf.ru/ (дата обращения: 12.12 2013).

В случае фактической ошибки (когда вред причиняется виновным, полагающим, что женщина беременна, а она таковой не является) содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление в отношении заведомо беременной женщины.

Во-первых, такой подход обусловлен правилами квалификации :

См., например: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005. С. 27; Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 183; Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998. С. 281.

  • ошибочное предположение о наличии несуществующего обстоятельства – классический пример ошибки в объекте; содеянное должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла;
  • в подобных случаях определяющим является отражение в сознании лица отягчающего обстоятельства, однако деяние не может квалифицироваться как оконченное, поскольку фактически совершенное преступление не обладает соответствующим отягчающим признаком;

Во-вторых, означенный подход поддерживается многими исследователями. Например, по мнению А.А. Пионтковского, "совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение на совершение квалифицированного преступления". Аналогичного мнения придерживаются А.Н. Попов, Г.Н. Борзенков, С.В. Бородин .

См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении в советском уголовном праве. М., 1961. С. 339. Попов А.Н. Указ. соч. С. 164; Борзенков Г.Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика. М., 2008. С. 56; Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000. С. 104.

В-третьих, указанная позиция зачастую поддерживается правоприменительной практикой . И напротив, когда виновный предполагает отсутствие данного обстоятельства, оно не должно ему инкриминироваться, поскольку нет его заведомой осведомленности о беременности потерпевшей. На данное обстоятельство, в частности, указал Президиум Верховного Суда РФ по делу П., который был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ за то, что он на почве неприязненных отношений покушался на убийство жены, зная, что она беременна. Президиум указал: в материалах дела нет данных о том, что П. знал о беременности жены. Из справки больницы видно, что на день совершения преступления беременность потерпевшей была менее двух недель. В женскую консультацию она обратилась через полтора месяца после совершения преступления, где и была установлена беременность. Осужденный утверждал, что он не знал о беременности жены. Исходя из установленных по делу данных, Президиум переквалифицировал действия П. на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 – покушение на убийство . Иное решение вопроса представляло бы пример объективного вменения и, как следствие, нарушение требований принципа вины. Тем не менее для систематизации правоприменительной практики и обеспечения единообразного подхода к квалификации соответствующих деяний видится необходимым закрепление соответствующих рекомендаций в Пленуме Верховного Суда РФ. Однако следует подчеркнуть, что подобное решение не способно нивелировать вопрос о возможности ужесточения наказания при наличии рассматриваемого обстоятельства. Данный вопрос должен быть решен законодателем, а не правоприменителем, поскольку даже самый высококвалифицированный специалист в практике применения определенной нормы связан законодательными ограничениями, которые (как показывает проведенный анализ) зачастую препятствуют назначению справедливого и обоснованного наказания на основе учета всех обстоятельств дела.

См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 12; 2010. N 10, 11; 2011. N 1; 2012. N 12.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу П. // Верховный Суд РФ // URL: http://www.vsrf.ru/ (дата обращения: 03.03.2013).

Суммируя вышеизложенное, можно сделать следующие основные выводы:

  1. видится обоснованным установить открытый перечень отягчающих наказание обстоятельств в целях наиболее полного учета характеристик деяния и виновного лица, обеспечения назначения справедливого и обоснованного наказания при обязательной мотивировке судом признания конкретного обстоятельства отягчающим;
  2. необходимо учитывать степень выраженности конкретного отягчающего обстоятельства при избрании меры наказания даже в случае, если соответствующее обстоятельство предусмотрено статьей Особенной части УК РФ, для чего предлагается дополнить ч. 2 ст. 63 УК РФ следующим уточнением: "суд может учесть степень выраженности конкретного обстоятельства при избрании меры наказания";
  3. заведомость как субъективный признак рассматриваемого обстоятельства следует расценивать как достоверную осведомленность виновного о наличии состояния беременности у потерпевшей;
  4. при наличии фактической ошибки содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление с соответствующим квалифицирующим признаком;
  5. во избежание проблем толкования и применения необходимо закрепить соответствующие разъяснения в Пленуме Верховного Суда РФ.

Представляется, что изложенные в пределах данной статьи выводы и рекомендации могут способствовать эффективности реализации целей уголовного наказания, совершенствованию законодательного и правоприменительного подхода в исследуемой области, а также минимизации проблем практики применения отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "з" ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Библиография

Борзенков Г.Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика. М., 2008.

Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000.

Доклад судьи Е.В. Архипова "Определение смягчающих и отягчающих обстоятельств по делу и их влияние на назначение наказания" // Псковский районный суд Псковской области // URL: http://pskovsky.psk.sudrf.ru/ (дата обращения: 21 февраля 2014 г.).

Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001.

Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений. М., 2007.

Мясников О.А. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в теории, законодательстве и судебной практике. М., 2002.

Новоселов Г.П. Значение фактических критериев для определения конкретной меры наказания. Свердловск, 1978.

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 2007.

Пионтковский А.А. Учение о преступлении в советском уголовном праве. М., 1961.

Полный курс уголовного права. Т. I. Преступление и наказание / Под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008.

Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003.

Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003.

Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козченко, З.А. Незнамовой. М., 1997.

Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005.

Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998.

5.13. Некоторые особенности правового положения беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей, совершивших административное правонарушение или уголовно наказуемое деяние

Беременность и наличие малолетних детей являются обстоятельствами, смягчающими административную ответственность за совершение административного правонарушения (ст. 4.2. Кодекса РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ (далее по тексту – КоАП) и за совершение уголовно наказуемого деяния (ст. 61 Уголовного кодекса РФ от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (далее по тексту – УК РФ).

Здесь следует учитывать два фактора. Во-первых, беременность и наличие малолетних детей не во всех случаях совершения административного правонарушения и преступления будут являться обстоятельствами, смягчающими ответственность. Если выяснится, что женщина ведет аморальный образ жизни, пьянствует, не заботится о сохранении ребенка или длительное время не проживает со своим ребенком, не оказывает ему материальной поддержки или лишена родительских прав, суд в этом случае не признает беременность или наличие малолетних детей в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность.

Читайте также:  Границы муниципального района устанавливаются с учетом

Во-вторых, в силу ч. 3 ст. 61 УК РФ смягчающее обстоятельство само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания, если оно предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Такие виды наказания, как исправительные и обязательные работы не назначаются беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет (ст. 49, 50 УК РФ), а арест, административный арест и ограничение свободы – беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет (ст. 3.9 КоАП, ст. 53, 54 УК РФ).

Если женщина, приговоренная к обязательным исправительным работам или ограничению свободы, забеременела, то в силу п. 9 ст. 175 Уголовно-исполнительного кодекса РФ № 1-ФЗ от 08.01.1997 г. (далее по тексту – УИК РФ) судом должен быть рассмотрен вопрос об отсрочке ей отбывания наказания со дня предоставления отпуска по беременности и родам.

Осужденная к лишению свободы беременная женщина или женщина, имеющая малолетних детей, может быть освобождена от отбывания наказания и направлена домой с момента, когда по закону ей предоставляется отпуск по беременности и родам до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста в целях создания благоприятных условий для рождения и воспитания ребенка. Для предоставления отсрочки от исполнения наказания не имеет значения, находится ли ребенок с матерью в доме ребенка при колонии, в детском доме или у родственников, а также имеется ли у ребенка отец или другие родственники, способные обеспечить за ним уход. Такая отсрочка не предоставляется женщине, осужденной на пять лет и больше за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления против личности (п. 2 ст. 177 УИК РФ). Не предоставляется отсрочка от исполнения наказания и женщине, лишенной родительских прав.

При решении вопроса о предоставлении отсрочки беременной женщине или женщине, имеющей малолетнего ребенка, рассматриваются условия, в которых женщина будет жить с ребенком после освобождения, прежде всего жилищные условия, а также источники дохода женщины для самообеспечения и содержания своего ребенка. Кроме того, при решении данной проблемы у администрации исправительного учреждения должна быть уверенность в том, что осужденная не совершит новое преступление и не использует отсрочку во вред ребенку (об этом можно судить по поведению женщины во время отбывания наказания).

Однако следует помнить, что если осужденная, получившая отсрочку от отбывания наказания, отказалась от ребенка или продолжает уклоняться от его воспитания, то отсрочка от отбывания наказания может быть отменена.

Дата размещения статьи: 24.07.2014

Институт назначения наказания – один из наиболее важных в уголовном праве. Правильное толкование и применение его положений имеет большое значение. От того, насколько назначенное лицу наказание законно, справедливо и обоснованно, зависит достижение целей уголовного закона. Важную роль в указанном аспекте имеют обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
Беременность как фактор, влияющий на строгость наказания, впервые в отечественном уголовном законодательстве закреплен в УК РФ 1996 г. Плюсом является законодательное закрепление учета двусторонней значимости такого физиологического состояния и для потерпевшего, и для виновного. В дореволюционном законодательстве состояние беременности вообще не рассматривалось в качестве фактора, влияющего на размер ответственности, а в советских Уголовных кодексах (1926 и 1960 гг.) в этом отношении был односторонний подход: беременность рассматривалась только как обстоятельство, смягчающее наказание.
В то же время применение соответствующего отягчающего обстоятельства на практике весьма затруднительно в силу ограничения, установленного ч. 2 ст. 63 УК РФ: "Если отягчающее обстоятельство предусмотрено ст. Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания".
В УК РФ содержится шесть статей, в которых совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, признается квалифицирующим обстоятельством: ч. 2 ст. 105 (п. "г"); ч. 2 ст. 117 (п. "в"); ч. 2 ст. 126 (п. "е"); ч. 2 ст. 127 (п. "е"); ч. 2 ст. 127.1 (п. "и"); ч. 2 ст. 206 (п. "е"). Кроме того, ч. 1 ст. 111 УК РФ предусматривает прерывание беременности в качестве одного из криминообразующих признаков данного преступления.
Следует отметить, что все вышеозначенные составы относятся к преступлениям против личности, причиняющим вред правам личности, равно как и возможность наличия соответствующего отягчающего обстоятельства. Собственно, повышение характера и степени общественной опасности деяния в отношении беременной женщины обусловлено именно содержанием объекта посягательства: жизни и здоровья беременной женщины и будущего ребенка. Действительно, вряд ли логично обусловливать повышение общественной опасности, например, преступлений против собственности, совершенных в отношении беременной женщины, поскольку при таком подходе состояние потерпевшего лица не увязывается с обоснованием ужесточения ответственности.
Однако практический учет рассматриваемого обстоятельства как фактора, ужесточающего ответственность и наказание, фактически невозможен. Совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, учитывается на практике исключительно в качестве квалифицирующего признака конкретного состава преступления. Так, К. совершил истязание женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности . В то же время, несмотря на отрицательную характеристику, наличие многократных судимостей за насильственные преступления и подтверждение неоднократности совершения соответствующих преступных действий в отношении потерпевшей Г., суд лишен возможности учесть указанные факторы в качестве отягчающих обстоятельств (что и указано в приговоре) в силу ограничения, предусмотренного ч. 2 ст. 63 УК РФ. К. был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 117 УК РФ. Причем, даже если бы суд первой инстанции учел соответствующее обстоятельство в качестве отягчающего, впоследствии соответствующее решение все равно было бы изменено.
——————————–
Приговор Канашского районного суда Чувашской Республики по делу N 1-176/2011 // Официальный сайт Канашского районного суда Чувашской Республики: http://kanashsky.chv.sudrf.ru/ (дата обращения: 27.02.2014).

Так, было смягчено назначенное наказание в силу невозможности повторного учета отягчающего обстоятельства. По приговору суда Х., В и П. признаны виновными в соучастии в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем за собой прерывание беременности, совершенном по найму. Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда оставила приговор без изменения. Президиум Приморского краевого суда подтвердил обоснованность ранее принятого решения.
В надзорной жалобе осужденные просили об исключении из приговора указания о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ состоявшиеся судебные решения изменила по следующим основаниям. В силу ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее наказание обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. По делу это требование закона нарушено. С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из судебных решений в отношении Х., В. и П. данное отягчающее обстоятельство, назначенное им наказание смягчила .
——————————–
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 октября 2008 г. N 56-Д08-37 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 7.

Таким образом, обстоятельство, предусмотренное п. "з" ч. 1 ст. 63 УК РФ – по сути "мертвое", существующее только формально, но невозможное для правоприменения. Насколько бы ни было жестоким совершенное в отношении беременной женщины преступление, на ужесточении наказания это отразить невозможно. Ответственность будет определена исключительно санкцией соответствующего состава. Изучение практики показывает, что при назначении наказания суды тем не менее достаточно часто ссылаются на обстоятельства, существенно повышающие общественную опасность деяния и субъекта . Однако в силу исчерпывающего характера перечня отягчающих обстоятельств суды лишены возможности признавать их в качестве таковых. Причем, если иные обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 63 УК РФ, хотя бы гипотетически могут подлежать учету при назначении наказания, совершение преступления в отношении беременной женщины фактически неприменимо как фактор, влияющий на ужесточение ответственности, в силу того, что все возможные вариации соответствующих преступных деяний уже учтены статьями Особенной части УК РФ. Таким образом, существование анализируемого обстоятельства либо бессмысленно вообще, либо непродуманно с учетом структурированности уголовного закона.
——————————–
См., например: Обзор судебной практики // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 10. С. 32; 2007. N 12. С. 26 – 27.

Читайте также:  Категории в правах 2018 что это значит

Выходом из означенной ситуации представляется придание перечню ст. 63 УК РФ открытого характера в целях возможности учета всех выявленных по делу обстоятельств. Кроме того, видится целесообразным закрепление возможности учета степени выраженности конкретного отягчающего обстоятельства, для чего необходимо законодательно предусмотреть такой подход. Указанные нововведения позволят ужесточить наказание даже в случаях, когда соответствующее отягчающее обстоятельство уже предусмотрено конкретной статьей Особенной части УК РФ, но причиненный вред по своему характеру исключителен и требует соответствующего отражения на назначаемом наказании.
Следует подчеркнуть также важность критерия заведомости знания виновным соответствующего состояния потерпевшей. Заведомость (от слова "заведомый" – хорошо известный, несомненный) означает, что виновный знает о беременности потерпевшей, субъективно в этом убежден, у него отсутствуют сомнения в том, что она беременна. Источники сведений о беременности могут быть различными: со слов потерпевшей, из медицинских документов, по внешнему облику и т.п. Необходимость учета соответствующего критерия подчеркивается и практическими работниками . Однако в юридической литературе высказываются различные точки зрения о содержании степени достоверности знания виновного о беременности потерпевшей. Большинство ученых считает, что понятие "заведомость" предполагает достоверное знание виновного о наличии беременности потерпевшей . Другие полагают, что даже при отсутствии у виновного полной уверенности в фактическом наличии беременности не исключается возможность инкриминирования соответствующего обстоятельства . Тем не менее представляется, что совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, может быть отягчающим обстоятельством только при умышленной форме вины, причем вид умысла может быть только прямым. Данный вывод обусловлен содержательными аспектами соответствующих преступных деяний, а также правилами квалификации преступлений. Так, указание на дополнительный критерий субъективной стороны (цель, мотив, заведомость) подразумевает психическое отношение виновного к содеянному именно в виде прямого умысла . То есть "заведомость" предполагает осведомленность виновного о том, что он посягает на беременную женщину. В связи с этим представляются спорными судебные решения, на основании которых анализируемое обстоятельство инкриминируется вне зависимости от осознания его виновным. Так, Б. был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ, несмотря на то, что заведомо не знал о нахождении жены в состоянии беременности . Следует еще раз подчеркнуть, что критерий заведомости знания субъекта об отягчающем обстоятельстве – субъективный фактор, который относится не к наличию соответствующего фактора в объективной действительности, а к тому, что виновный знает о нем.
——————————–
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 2007. С. 199.
Доклад судьи Е.В. Архипова "Определение смягчающих и отягчающих обстоятельств по делу и их влияние на назначение наказания" // Псковский районный суд Псковской области // URL: http://pskovsky.psk.sudrf.ru/ (дата обращения: 21.02. 2014).
См., например: Полный курс уголовного права / Под ред. А.И. Коробеева. Преступление и наказание. СПб., 2008. Т. I; Мясников О.А. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в теории, законодательстве и судебной практике. М., 2002. С. 27; Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003. С. 165.
См., например: Новоселов Г.П. Значение фактических критериев для определения конкретной меры наказания. Свердловск, 1978. С. 102; Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козченко, З.А. Незнамовой. М., 1997.
См., например: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005; Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений. М., 2007.
Приговор по делу Б. // Тюменский областной суд // URL: http://oblsud.tum.sudrf.ru/ (дата обращения: 12.12 2013).

В случае фактической ошибки (когда вред причиняется виновным, полагающим, что женщина беременна, а она таковой не является) содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление в отношении заведомо беременной женщины.
Во-первых, такой подход обусловлен правилами квалификации :
——————————–
См., например: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005. С. 27; Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 183; Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998. С. 281.

– ошибочное предположение о наличии несуществующего обстоятельства – классический пример ошибки в объекте; содеянное должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла;
– в подобных случаях определяющим является отражение в сознании лица отягчающего обстоятельства, однако деяние не может квалифицироваться как оконченное, поскольку фактически совершенное преступление не обладает соответствующим отягчающим признаком;
Во-вторых, означенный подход поддерживается многими исследователями. Например, по мнению А.А. Пионтковского, "совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение на совершение квалифицированного преступления". Аналогичного мнения придерживаются А.Н. Попов, Г.Н. Борзенков, С.В. Бородин .
——————————–
См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении в советском уголовном праве. М., 1961. С. 339. Попов А.Н. Указ. соч. С. 164; Борзенков Г.Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика. М., 2008. С. 56; Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000. С. 104.

В-третьих, указанная позиция зачастую поддерживается правоприменительной практикой . И напротив, когда виновный предполагает отсутствие данного обстоятельства, оно не должно ему инкриминироваться, поскольку нет его заведомой осведомленности о беременности потерпевшей. На данное обстоятельство, в частности, указал Президиум Верховного Суда РФ по делу П., который был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ за то, что он на почве неприязненных отношений покушался на убийство жены, зная, что она беременна. Президиум указал: в материалах дела нет данных о том, что П. знал о беременности жены. Из справки больницы видно, что на день совершения преступления беременность потерпевшей была менее двух недель. В женскую консультацию она обратилась через полтора месяца после совершения преступления, где и была установлена беременность. Осужденный утверждал, что он не знал о беременности жены. Исходя из установленных по делу данных, Президиум переквалифицировал действия П. на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 – покушение на убийство . Иное решение вопроса представляло бы пример объективного вменения и, как следствие, нарушение требований принципа вины. Тем не менее для систематизации правоприменительной практики и обеспечения единообразного подхода к квалификации соответствующих деяний видится необходимым закрепление соответствующих рекомендаций в Пленуме Верховного Суда РФ. Однако следует подчеркнуть, что подобное решение не способно нивелировать вопрос о возможности ужесточения наказания при наличии рассматриваемого обстоятельства. Данный вопрос должен быть решен законодателем, а не правоприменителем, поскольку даже самый высококвалифицированный специалист в практике применения определенной нормы связан законодательными ограничениями, которые (как показывает проведенный анализ) зачастую препятствуют назначению справедливого и обоснованного наказания на основе учета всех обстоятельств дела.
——————————–
См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 12; 2010. N 10, 11; 2011. N 1; 2012. N 12.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу П. // Верховный Суд РФ // URL: http://www.vsrf.ru/ (дата обращения: 03.03.2013).

Суммируя вышеизложенное, можно сделать следующие основные выводы:
1) видится обоснованным установить открытый перечень отягчающих наказание обстоятельств в целях наиболее полного учета характеристик деяния и виновного лица, обеспечения назначения справедливого и обоснованного наказания при обязательной мотивировке судом признания конкретного обстоятельства отягчающим;
2) необходимо учитывать степень выраженности конкретного отягчающего обстоятельства при избрании меры наказания даже в случае, если соответствующее обстоятельство предусмотрено статьей Особенной части УК РФ, для чего предлагается дополнить ч. 2 ст. 63 УК РФ следующим уточнением: "суд может учесть степень выраженности конкретного обстоятельства при избрании меры наказания";
3) заведомость как субъективный признак рассматриваемого обстоятельства следует расценивать как достоверную осведомленность виновного о наличии состояния беременности у потерпевшей;
4) при наличии фактической ошибки содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление с соответствующим квалифицирующим признаком;
5) во избежание проблем толкования и применения необходимо закрепить соответствующие разъяснения в Пленуме Верховного Суда РФ.
Представляется, что изложенные в пределах данной статьи выводы и рекомендации могут способствовать эффективности реализации целей уголовного наказания, совершенствованию законодательного и правоприменительного подхода в исследуемой области, а также минимизации проблем практики применения отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "з" ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Вернуться на предыдущую страницу

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector