Спецшкола для несовершеннолетних преступников

Спецшкола для несовершеннолетних преступников

Про спецшколу для несовершеннолетних правонарушителей

Вопрос: Мой 13-летний сын состоит на учете в ПДН. Недавно он украл мобильный телефон у одноклассника. Мне сказали, что сына могут направить в спецшколу. Объясните, что это за учреждение?

Отвечает старший прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Алексей Харитонов: Поскольку Ваш сын на момент совершения кражи не достиг возраста уголовной ответственности за данное преступление, который составляет 14 лет, то он не подлежит уголовной ответственности.

В то же время, в силу положений Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», если Ваш сын нуждается в особых условиях воспитания, обучения и требует специального педагогического подхода, он может быть помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа в соответствии с законодательством об образовании. В указанное учреждение несовершеннолетний направляется на основании решения суда, до достижения им возраста восемнадцати лет, но не более чем на три года.

Администрация учебно-воспитательного учреждения осуществляет меры по реализации программ и методик, направленных на формирование законопослушного поведения несовершеннолетних; обеспечивает защиту их прав и законных интересов, медицинское обеспечение, получение ими начального общего, основного общего, среднего общего образования, среднего профессионального образования; организует психолого-медико-педагогическую реабилитацию несовершеннолетних.

Также в указанном учреждении обеспечиваются специальные условия содержания несовершеннолетних, включающие в себя охрану территории указанного учреждения; личную безопасность несовершеннолетних и их максимальную защищенность от негативного влияния; ограничение свободного входа на территорию учреждения посторонних лиц; изоляцию несовершеннолетних, исключающую возможность их ухода с территории учреждения по собственному желанию; круглосуточное наблюдение и контроль за несовершеннолетними; проведение личного осмотра несовершеннолетних, осмотра их вещей, получаемых и отправляемых писем, посылок или иных почтовых сообщений.

Здание прокуратуры Курской области 305000, г. Курск, ул. Ленина, 21
схема проезда

Спецшкола для трудных подростков

Спецшколы — это не только учебные заведения с углубленным изучением математики или французского языка. Это еще и по сути тюремный интернат для подростков до 14 лет. Хотя юридически, конечно, спецшколы относятся не к пенитенциарной системе, а к Министерству образования.

Дело в том, что подростков до 14 лет по закону нельзя отправить в места лишения свободы. Поэтому для совершивших преступления детей своеобразной колонией являются именно спецшколы.

Помню, у нас в 5-м классе учился хулиганистый мальчик. Он грабил малолеток, часто дрался, учителя про него говорили: кончит в тюряге. Как-то он в драке выбил другому пацану глаз. После этого все мы услышали это суровое слово — «спецшкола». Именно туда отправили нашего хулигана.

Что же такое спецшкола? Официально это заведение называется так — учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. То есть, по сути, интернат. Туда попадают подростки 11-14 лет, совершившие преступные деяния.

До 14 лет в России дети не подлежат уголовному преследованию, хотя законодатели уже много лет лелеют мысль этот возраст снизить, что, в принципе, логично. Преступность молодеет. Сейчас уже встречаются и десятилетние убийцы, и двенадцатилетние сексуальные маньяки. Есть и множество детских банд, которые после совершенных преступлений
не несут никакой уголовной ответственности. Детская и подростковая претупность вполне естественна — в России огромное количество беспризорников.

Спецшкол на всех малолетних преступников катастрофически не хватает. Хотя бывает и так, что спецшкола заполнена на половину своего лимита: уж очень много побегов. Сделать «рывок» оттуда ведь не сложно. Я разговаривал с осужденным, который отбывал наказание в колонии для несовершеннолетних, а до этого провел полтора года в спецшколе. Он поведал, что сбежать из этого места проще простого и давали деру ребята каждую неделю.

Читайте также:  Добыча полезных ископаемых на землях сельскохозяйственного назначения

По законам зоны

Как рассказывают педагоги этих закрытых заведений, многие их «постояльцы» не умеют читать и писать вовсе. А потому учебный процесс с ними построить практически невозможно. По статистике, 88% выпускников спецшкол впоследствии попадают в тюрьму. С одним из таких, Антоном В., я разговаривал, когда он уже пребывал в СИЗО. В спецшколу он угодил в тринадцатилетнем возрасте за бытовое убийство. Выйдя из нее, он держался год, а потом за разбой угодил уже на «малолетнюю» зону. Ну а сейчас и вовсе на «взросляке». Такая вот карьерная лестница. А все началось со спецшколы. Вот уж действительно подростковые «университеты» перед зоной. И порядки там соответствующие.

В принципе, спецшкола, хоть и не является учреждением, относящимся к тюремной системе, по фату, таковым, безусловно, является. Уже там дети получают базовые зарешеточные знания: собирается там и общак, есть свои авторитеты и «обиженные». Когда в таком нежном возрасте что-то закладывается в голову, то это уж на всю жизнь. Если с «понятиями» в спецшколах все нормально, то вот с охраной таких заведений — все очень плохо. Работают педагогами почти одни женщины, да и не расстраиваются они особо побегам — все равно средств на всех детей не хватает.

Озабоченность большим количеством малолетних преступников, гуляющих на свободе, вылилось у власти не так давно в идею увеличить количество спецшкол. Конечно с одной стороны это правильно. Но в нынешнем виде спецшколы и детские дома—интернаты могут даже больше травмировать психику ребенка, чем улица с ее жестокими законами выживания. Помимо того, что дети с самого раннего возраста живут по законам зоны, так и их педагоги-«вертухаи» порою такие бесчинства вытворяют!

Наверное, раз в полгода возникает тот или иной скандал вокруг педагога садиста, которые регулярно бьют, насилуют, пытают детей. Да и в принципе, учителя не особо большое рвение проявляют к своей работе за смешные деньги. А работа эта крайне тяжела: трудные дети — это не сахар. Во многих исправительных колониях сейчас удалось наладить и бытовые условия, и учебный процесс. Поэтому и в случае со спецшколами стоит начинать именно с этого. А простое увеличение числа школ только наладит конвейерные поставки на зоны юных, но уже грамотных во всех уголовных прибамбасах преступников.

Возможно, действительно стоит снизить и возраст наступления уголовной ответственности для малолетних преступников. Ведь спецшкола рождает у них чувство безнаказанности: что ни соверши, даже убийство, ничего тебе не будет. Такое чувство вседозволенности ведь остается на всю жизнь, вот что страшно. В данном случае уместно вспомнить знаменитое дело Аркадия Нейланда. Оно прогремело на весь Советский Союз.

Единственный случай в истории, когда несовершеннолетнего убийцу приговорили к расстрелу и привели в исполнение. Этот подросток курил с 4 лет, с 7 состоял на учете в детской комнате милиции, воровал, пил. В день своего пятнадцатилетия Нейланд зверски убил женщину и ее двухгодовалого сына. Цель убийств — налет на зажиточную квартиру. Идею почерпнул из газеты «Известия», где были опубликованы похождения известного в те времена мокрушника Владимира Ионесяна по кличке Мосгаз. На трупе женщины потом обнаружили 17 рубленых ран, 32 кровоподтека и 33 ссадины. На вопрос следователя: зачем Нейланду понадобилось убивать еще и двухлетнего мальчика, убийца пожал плечами: «Когда женщина закричала, ребенок проснулся и стал громко плакать. Я на него разозлился и сначала оглушил, а потом бил по голове топориком, пока он не замолчал».

Читайте также:  Канцелярия службы судебных приставов

После убийства Нейланд спокойно залез в холодильник и вкусно пообедал. А выручка с ограбления составила всего 57 рублей. Задержали Аркашку по ориентировке в Сухуми. Его, несмотря на несовершеннолетие, приговорили к расстрелу. Мировая общественность возмущалась: как так, что за нравы в СССР, когда казнят псдростков?! Но генсек Никита Хрущев подтвердил приговор своим приказом.

В статье "Учителем быть страшно", опубликованной в "РГ" за 26 октября с.г., поднята острая проблема – как противостоять хулиганам в школе. Одно из предлагаемых решений – спецшколы. В одной из них – Серафимовской специальной образовательной школе закрытого типа для подростков в Башкирии – побывал корреспондент "РГ".

Сюда направляют со всей республики ребят от 11 до 18 лет, которые преступили закон. Сроки наказания – от года до трех. Уже прошли реабилитацию более 8 тысяч юных правонарушителей.

Истории у всех разные. Объединяет же, как правило, одно: это "недолюбленные" дети. У них или нет родителей, или родители есть, но их все равно что нет.

Артему Широкову из Уфы – 11 лет. В спецшколе всего месяц. В течение первых двух недель плакал не переставая. Сейчас повеселел, начал заниматься спортом. А теперь осваивает и совсем непривычное занятие – швейное дело. За плечами у этого с виду милого и очень ранимого ребенка – кражи и угрозы убийством. Первый раз поймали на воровстве металла. Однако в возбуждении уголовного дела отказали и тогда, и позже. Мальчишка, обнаглев от безнаказанности, совсем слетел с катушек. Только после шестого криминального эпизода Артема отправили наконец в исправительное учреждение.

– Основная часть воспитанников – это школьники, осужденные за воровство или мелкое хулиганство, – говорит директор школы Рашит Аднагулов. – Однако бывало, направляли и более серьезных преступников. Так или иначе, все эти ребята переступили грань дозволенного. Поэтому наша главная задача – помочь им осознать содеянное и оказать комплексную помощь, чтобы предупредить подобное.

Жизнь за закрытыми дверями не сахар: дисциплина, трудотерапия, самообслуживание. Выход за территорию – только с разрешения администрации.

– Первую половину дня ребята учатся , – рассказывает Рашит Аднагулов. – После обеда – работа в мастерских. Кроме того, есть занятия вязанием и шитьем.

Понятно, что далеко не всем воспитанникам это нравится. Многие, например, поначалу категорически отказываются учиться вязать. Но в конце концов спицами работают все – точно так же, как занимаются математикой или географией.

Несмотря на специфику "контингента" и жесткий кадровый отбор, дефицита учителей здесь нет: зарплата, с учетом еще и сельской надбавки, процентов на 70 выше, чем в обычной школе.

– Мы внимательно проверяем послужной список учителей-кандидатов, их семейное положение и назначаем трехмесячный испытательный срок, – подчеркивает директор. – Если находят общий язык с детьми, берем. Однако даже после столь жесткого отбора каждый десятый потом уходит. Слишком трудно. А вообще, у нас уникальные кадры, есть педагоги, которые трудятся по двадцать – тридцать лет.

Основная часть "контингента" – дети из неблагополучных и, как правило, из неполных семей. Большинство мальчишек раньше не ели досыта, никогда не спали на чистых постелях. Практически все подростки запущены – не только в педагогическом, но и в социальном, психологическом, медицинском плане. Зато с кучей вредных привычек, самая безобидная из которых – курение. Так что для многих юных правонарушителей путевка в спецшколу, как это ни парадоксально, – подарок судьбы. Здесь многое для них впервые – врачебный осмотр, доверительные беседы с психологом и социальным работником, личные успехи.

Читайте также:  Какие документы нужны для замены загранпаспорта

15-летний Айдар Харрасов занимается тяжелой атлетикой и уже сейчас при весе 55 килограммов поднимает штангу вдвое тяжелее себя. Его успехами гордится вся школа. Игорь Тарасенко, который оканчивает девятый класс, не на шутку увлекся компьютерами и теперь всерьез подумывает о том, чтобы пойти учиться на программиста.

– Я только здесь понял, сколько ошибок наделал, – признается парень. – Убежал из дому, бродяжничал.

– Ждут. – голос срывается. – Мама, бабушка, две сестренки.

Сейчас в Серафимовской спецшколе живут чуть более сорока подростков. Хотя в советское время их насчитывалось здесь в пять-шесть раз больше. Напрашивается вопрос: неужели в таких масштабах сократилась в современной России детская преступность?

– Не думаю, – разочаровывает Рашит Аднагулов. – А вот система наказания стала куда мягче и лояльнее. Это однозначно. Я считаю, что школьников, которые создают проблемы для своих одноклассников, родителей и учителей, следует наказывать активнее, не дожидаясь более серьезных преступлений. В то же время портить парню судьбу только за один неверный шаг тоже нельзя. Здесь важен индивидуальный подход. А для этого социальным педагогам в школах, комиссиям по делам несовершеннолетних и судам надо работать в тесном взаимодействии. Мы же сегодня готовы принять у себя, даже с учетом всех санитарных норм, примерно 120 подростков.

Кстати, есть и еще один важный нюанс. В Башкирии катастрофически не хватает рабочих рук, а в Серафимовской спецшколе обучают на токаря, слесаря, столяра.

– Ребята подготовлены, но на работу их не берут из-за отсутствия соответствующего документа гособразца, – поясняет директор. – Чтобы получить его, необходимо выдержать экзамен, который проводит специальная комиссия. Но ее работа стоит денег, а администрация школы не имеет возможности платить. Хотя раньше подобная практика была для нас привычной.

После того как непутевые мальчишки покидают стены закрытой школы, ее педагоги в течение двух лет следят за своими подопечными. Статистика свидетельствует: в первый год подростки почти не совершают правонарушений. Так, с 2006 по 2010 год количество рецидивов составило в пределах от ноля до шести процентов от общего количества выпускников. Потом, правда, ситуация меняется. Одни получают образование, иногда даже высшее, устраиваются на работу, создают семьи. Другие вновь берутся за старое. Как правило, это те, кто возвращается к еще более опустившимся родителям-алкоголикам, к той же пустоте и безысходности.

Вся беда в том, что после возвращения домой у мальчишек возникает немало проблем, связанных с восстановлением в школе, куда отдельные директора не очень-то охотно принимают учеников с запятнанной репутацией, с устройством на работу и решением бытовых вопросов. Кто должен решать их?

По мнению Рашита Аднагулова, необходима система преемственности в воспитании таких ребят. Возможно, их социальной и психологической поддержкой могли бы заняться сотрудники реабилитационных либо социальных центров по месту жительства. Иначе доброе зерно, которое прорастает в подростках за годы пребывания в специализированной школе, может погибнуть.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector